Напряжение не снаружи, а внутри.

Приходит время, и ты уже не можешь быть такой наивной.
И даже немного завидуешь тем, кто может…
Не ставишь больше будильник на 6 утра в надежде, что проснешься.
Не проснёшься!
Перестаешь думать, что когда-нибудь закончишь все дела и расслабишься.
Выделяешь этому отдельное время.
И тут оказывается, что напряжение не снаружи, а внутри.
Перестаёшь принимать пассивную агрессию за выдержанность или жизненную мудрость.
Бьешь там, где надо бить.
И выясняешь, что поводов не так уж и много.
Не принимаешь больше отсутствие за присутствие.
Ибо присутствие – это сложно.
А отсутствующих людей большинство.

Начинаешь доверять своей интуиции.
Различаешь волков в овечьей шкуре.
Даже очень дорогой шкуре.
Даже если многие не различают.
Даже если все слова правильные, а рекомендательные письма в порядке.
Смотришь на улыбку и понимаешь, о чем она.
От одной улыбки сжимаются поджилки и перехватывает дыхание, а от другой сердце раскрывается.

Перестаёшь принимать восхищение за любовь, а защитное соблазнение за подлинный интерес.
Видишь сквозь, через, глубоко.
Перестаёшь очаровываться.
Видя прекрасное, помнишь об ужасном и соединяешь все это в человеческое, многогранное.
Не изображаешь больше добрую фею или злую ведьму, а признаешь в себе обычную волшебницу, колдующую по настроению.
После посадки спокойно пропускаешь всех из самолёта.
Ибо знаешь, что торопливые все равно будут ждать тебя в автобусе.
Понимаешь, что революция, которую ты затеряла, тоже подождёт, пока ты покормишь близких и накрасишь ногти. И дождётся.

Перестаешь бить, когда подставляются, и брать, когда плохо лежит.
Начинаешь хотеть взаимности.
От близких и от себя. Но прежде всего от себя.
Поднимаешь руку и открываешь рот, чтобы по привычке накричать ударить, но останавливаешься за секунду, находя силы для нового выбора. Говоришь: «Мне сложно сейчас это признать и даже увидеть твою правду».
Идёшь не туда, где нет проблем, а туда, где яснее и глубже.

Позволяешь себе злиться на людей, но перестаешь им мстить, зная, что вселенная разберётся гораздо лучше тебя.

Говоришь от сердца и становишься вдруг слышимой.
А если сердце молчит, молчишь.
Меньше сомневаешься в своей правде, оставаясь видящей и слышащей.
Отвечаешь за своё мнение, и теряешь интерес к тому, чтобы его доказывать.
Перестаёшь искать внешний ориентир и абсолютную истину. Начинаешь сопоставлять внутреннее и внешнее, определяя точку пересечения.

Перестаешь обесценивать тех, кто тебе не нравится. Ищешь способы об них вырасти. А главное, перестаешь обесценивать и стыдить себя.

Можешь подойти и выдержать.
Переспросить, объяснить ещё раз, признать свою неправоту.
Перестаёшь страдать и убиваться от того, что упал, а просто в встаёшь, отряхиваешься, идёшь дальше.

Знаешь, что любое чувство возможно пережить с течением времени и в доверии к своей природе.
Начинаешь понимать, что успех, творчество, родительство – это путь ошибок, которые можно сделать за ту или иную плату, извлечь опыт и продолжить.
Ошибки перестают бить так больно, ибо они не летят в лицо из натянутой до предела рогатки твоего же перфекционизма.

Все это когда-то приходит.
Лучше раньше, чем позже.
Лучше с таким опытом, который даже если и оставит шрамы, но хотя бы не убьет.
Разочарует, но не до предела.
Заберёт юность, но подарит умение поддерживать форму.
И наслаждаться своей зрелостью.

Аглая Датешидзе