Это — его мир, он так видит.

Двойные отношения в психотерапии — это ситуация, когда психотерапевт выступает по отношению к своему клиенту в любой другой роли (родственник, друг, любовник, работодатель, начальник, подчиненный, потребитель или поставщик иных услуг, и т.п).
Запрет на двойные отношения прописан в этических кодексах очень многих, если не всех, психологических сообществ.
В странах, где психологическая деятельность лицензируется, за нарушение этого запрета можно лишиться практики.

Тем не менее, существуют люди, которые либо никогда не слышали о подобном правиле, либо не понимают его смысла.
О смысле мне и хочется поговорить.
Многим работающим терапевтам приходится отказывать клиентам в отношениях вне кабинета, а также объяснять друзьям и близким, почему нет возможности поработать с ними «как психолог».
Но общие слова о профессиональной этике, как правило, ничего не поясняют.

Отказ психолога легче всего объяснить нежеланием работать бесплатно. Но разве нет у нас традиции бескорыстно помогать ближним? Почему психолог, принимая бескорыстную помощь в починке компьютера от своего приятеля, не может отплатить ему тем же, немного «починив» его психику? И почему отказывает знакомым в такой услуге даже за деньги?

Сразу скажу: я не вижу проблем в том, чтобы делиться профессиональными знаниями. Дать пояснения по теме, высказать диагностические предположения и даже «обкатать» на знакомых какую-нибудь технику — всё это может быть предложено совершенно бесплатно и к полному взаимному удовольствию.

Не говоря уже о том, чтобы утешить, выслушать, поддержать — всё это часть нормальных отношений с людьми, и психологи делают это так же, как и все остальные. Психология пронизывает жизнь людей, и каждый — немного психолог для ближних своих. В разной степени и на разном уровне, и это — совершенно нормально.

Но профессиональная психотерапия — это не только знания, советы и поддержка. И там, где речь идёт об опасности двойных отношений — важно обратить внимание на слово «отношения». Психотерапия — это специально организованные, очень специфические и, не побоюсь этого слова, неестественные отношения. Аналогов которым в реальной жизни — нет. Они ограничены заданными рамками и создаются для определенных целей.

Если человек пришел к психологу — он недоволен качеством своей жизни и начинает подозревать, что причина — где-то в нём самом. Клиент может рассказывать терапевту о своей жизни за пределами кабинета, и терапевт охотно его поддержит, но параллельно — он будет наблюдать, каким способом клиент выстраивает отношения непосредственно здесь. С ним, с терапевтом.

Какими бы правильными понятиями человек изначально ни руководствовался — по мере углубления отношений с терапевтом он обязательно попытается повторить свою модель отношений с миром и отыграть те травмы, которые когда-то нанесли ему самые важные люди в его жизни.
И привычно попытается защитить себя — уходом от контакта, обесцениванием, ответной агрессией.
Он спроецирует свою внутреннюю модель — на реальные отношения.
Так же, как он поступает в жизни.
Это — его мир, он так видит.
И мир его взгляд чаще всего подтверждает.
Поскольку люди — в достаточной мере реактивны и тоже склонны защищаться.

В отличие от людей в жизни, терапевт, во-первых, никуда из контакта не денется, и во-вторых — попытается выстроить с клиентом иную модальность отношений.
Такую, чтобы клиент, во-первых, понял, как то, что с ним происходит, связано с тем, что он делает, во-вторых — смог пережить все непростые чувства, с этим связанные, и в третьих — попробовал отношения в иной модели, чтобы затем перенести этот опыт в свою реальную жизнь.

Как это происходит — это отдельная большая тема для другой статьи.
Здесь же важно просто понимать принцип, чтобы ответить на вопрос: почему я назвала клиент-терапевтические отношения — неестественными?
Разве такое нельзя при желании и должном умении — проделывать для своих близких?

Наверное, можно попробовать, но тут в полный рост встаёт проблема баланса в отношениях.
И сопутствующий вопрос — а зачем это мне? Или ему?

Все мы в отношениях с людьми хотим как отдавать, так и получать. Так оно и происходит. Это — обмен на уровне отношений и чувств, часто понимаемый интуитивно и без специально оговоренных условий. Люди могут обращать друг к другу свои потребности и ожидания, испытывать разочарование, если потребности не удовлетворяются, корректировать или не корректировать своё поведение, договариваться, делать выводы. Другими словами, люди в реальных отношениях — обмениваются ожиданиями и поступками.

Чем отличаются терапевтические отношения? Тем, что у терапевта в этих отношениях — нет никаких личных потребностей, обращенных к клиенту. Из контекста клиент-терапевтических отношений — полностью убраны ожидания терапевта. Это называется терапевтической позицией.

Терапевту не нужно, чтобы клиент был каким-то — для него, для терапевта.
Всё, что в этих отношениях делает терапевт — он делает для клиента.
При глубокой работе терапевт, как правило, вызывает сильные (и очень разные, не всегда положительные) чувства у клиента: с терапевтом делятся сокровенным, терапевтическая ситуация актуализирует травмы привязанности, на терапевта идут интенсивные переносы, и т.п.

Значимость — означает власть.
У терапевта появляется очень много власти, использование которой в собственных интересах недопустимо, и ограничивается терапевтической этикой.
Именно поэтому любые деловые, дружеские, сексуальные и прочие отношения с терапевтом за пределами кабинета — являются использованием клиента.
Даже если клиент сам хотел и сам предлагал — не важно. Клиент в этих отношениях — слишком предвзят, чтобы нести полную ответственность за свои решения.

Как же восстанавливается баланс в этих отношениях?
Очень просто — деньгами.
Оплата в терапии — важный фактор, «обнуляющий» любое напряжение в отношениях.
Это не значит, что чувства в этих отношениях — не настоящие, в том числе и чувства терапевта к клиенту.

Важно понимать: условность этих отношений — не равна притворству. Клиент-терапевтические отношения — это искренние и глубокие отношения.
Условность их — в том, что симметрия в отношениях восстанавливается не путем взаимного удовлетворения личных потребностей, а с помощью символического действия. Оплата — это гарантия бескорыстности и чистоты намерений терапевта: он не ожидает от клиента ничего, кроме денег за работу 🙂

Итак, в терапии создаётся особый вид отношений, в которых терапевт работает ДЛЯ клиента, и не требует от него отдачи в виде благодарности, чувств, заботы, помощи, вообще любых ожидаемых поступков. А в качестве компенсации выступает оплата.

А теперь вернёмся к терапевтической работе с друзьями и близкими.
Мне уже кажется, этот абзац можно не писать, настолько очевидны выводы.
Нет сомнений, что в жизни терапевт — такой же живой человек, и в отношениях с людьми — как ни странно, тоже чего-то от них ожидает.

Что происходит, когда человек мне одновременно партнёр, любимый или друг, к которому я обращаю свои ожидания, а также клиент — к которому не может быть никаких ожиданий?
Происходит то, что и отражает термин “двойные отношения” — раздвоение потребностей и целей.
Я искренне желаю любимому счастья и реализации его потребностей — но при этом ожидаю, что его счастье и его потребности не будут противоречить моим, поскольку наши жизни связаны.

Как и в чью пользу я разрешу это противоречие?
Как я воспользуюсь своей терапевтической властью?
Как я разделю — что я в отношениях делаю для клиента, а что — для себя в отношениях с ним?
А как аналогичное противоречие между терапевтической работой и заботой о сохранении отношений — решит для себя клиент?
Или предполагается, что такого противоречия с близкими не возникнет никогда?
Но это — тоже ожидание, весьма к тому же наивное.
Добавлю еще, что даже при высоком уровне сознательности — ожидания могут быть неосознаваемыми.
Да, у терапевта тоже есть бессознательное.

Будьте уверены: то, что в терапевтических отношениях не скомпенсировано оплатой — обязательно будет скомпенсировано чем-то еще. Только вот чем, в какой форме и насколько добровольно — большой вопрос.

Автор: Юлия Лишафаева