Ощущалось, как окончательное пробуждение, но не было им.

Мне всегда казалось, что мое тело – это нечто физическое и плотное.
Как будто я заточен, словно в тюрьме, в неком твердом, тяжелом, непроницаемом физическом коконе.
Я думал, что тело отделено от ума.

Ум виделся мне намного более эфемерным, чем тело.
Казалось, он весь создан из этих назойливых ускользающих мыслишек, которые приходят и уходят.
Благодаря покою и отмечанию мыслей они казались прозрачными.
Но ум и самость я в них так и не обнаружил.
Мысли просто возникали в пространстве.
Это ощущалось, как окончательное пробуждение, но не было им.

Тело казалось чем-то совсем другим, слишком физическим, за неимением лучшего слова.
Я предполагаю, что именно поэтому многие на духовном пути не исследуют его.
В нем отображаются всякие штуки вроде зависимости, беспокойства, эмоций, подавленных чувств, травм и противоречий.

Мне тело казалось чем-то вроде неудачного ограничения, с которым мне придется жить.
С возрастом мое когда-то хорошо сложенное тело пловца изменилось и начало казаться мне еще бесполезнее – таким себе обособленным довеском, медленно увядающим с приближением смерти и разложения.
В возрасте 40 лет у меня появились обычные возрастные боли.
Всё это, казалось, обрекало меня к бегству от тела. 40 лет бегства, и еще 40 на подходе. Ура.

Так как всё это отражается в теле, я вдруг увидел, что я делал большую часть своей жизни – то же, что и многие другие.
Мы делаем всё возможное, чтобы избежать полного и осознанного воплощения. Мы изобрели изощренные способы избегания и отрицания.
Вот только некоторые из них (и я прошел большую часть из них):

Поиск чего-то за пределами себя (наркотики, просветление, успех, любовь, кофеин и т.д.), чтобы излечиться от этого дискомфортного человеческого воплощения.

Стремление стать по-настоящему умным, перегрузка мозгов сложнейшими концептуальными рамками и ярлыками обо всем.
Э позволяет провести большую часть времени и внимания в мыслях — своей зоне комфорта. Там ведь нет нужды чувствовать
каково это на самом деле — быть человеком и переживать уязвимость и интимность отношений

Постоянное стремление изменить свой внешний вид с помощью диет, упражнений и даже пищевых нарушений. И это все, чтобы избежать глубинной внутренней боли от чувства собственной израненности и нендостойности в мире, где физическая привлекательность ценнится очень высоко. Сюда же относятся огромные затраты дегег, .
Полная времени и энергии в попытке остановить процесс старения.
Во многих случаях эти усилия направлены на облегчение внутренних страданий.

Полная диссоциация с травмой и другими состояниями в теле, слишком болезненными, чтобы встретиться с ними лицом к лицу.
Я работал с людьми, развившими способность покидать свое тело при первых признаках беспокойсвта или травмы.

Укоренение в спокойном осознанносм состоянии без привязки к телу, что все так же указывает на обусловленность так или иначе.

В центре Киллоби мне довелось работать с людьми, которые приходили с пробелом вместо тела.
Один взгляд в глаза раскрывал, что человек всю жизнь пытается быть чем угодно, только не человеком.
Некоторые приходят в центр после долгих лет употребления наркотиков или же с алкогольной зависимостью, пищевым расстройством, травмой.

Их глаза, их энергетика красноречивее любых слов: “Это перебор – осознанно быть в теле”. Они суетливы, нестабильны и беспокойны – в постоянном ожидании возможности сбежать от дискомфортного чувства или эмоции в настоящем.

Одна из самых сложных практик, с которыми сталкиваются в нашем центре – это просто тихо посидеть в комнате без телефона, компьютера, еды, телевизора. Именно в такие моменты всплывает недовольство человеческим воплощением.
Всё в их системе кричит: “Нет, я не могу быть один на один с этим телом”.
В промежутках между сессиями возникает большой соблазн побыстрее вернуться к телефону, айпеду, телевизору, работе, еде, наркотикам, вниманию других…Всё, что угодно, чтобы сбежать.

У духовных искателей зачастую такой же пробел вместо тела и беспокойство, как и у зависимых от наркотиков и других веществ. Многие в таком состоянии приходят в Центр после мощного опыта пробуждения.
Иногда они настолько заняты попытками убедить персонал в своем пробуждении, что игнорируют защитную энергию, поднимающуюся в теле, когда их мнение оспаривается.
Создается впечатление, что недуальные учения–по крайней мере, многие из них – оказали медвежью услугу ищущим и нашедшим, обещая нечто вроде не концептуального бытия или присутствия, которое каким-то образом сметет все страдания тела-ума. Обещание чаще всего не соответствует реальности.
Доказательством служит отсутствующий взгляд и беспокойные энергии, которые не позволяют просто успокоиться и побыть в настоящем.

Я встречал людей, которые, казалось, ясно осознавали отсутствие отдельного «я», а также тех, кто утверждал, что пробужден. Но они все равно переживали очень реальные последствия неисследованной зависимости, подавленных эмоций, зажатости, компульсивности или травмы в теле.
Наши тела помнят страдания, даже когда мы утверждаем, что вышли за пределы этого.

В Центре мы проводим добрую часть времени в практиках присутствия, включающих наблюдение сквозь “я”.
Но это только часть формулы пробуждения.
Этой части совершенно недостаточно для того, чтобы полностью прожить и высвободить страдания, накопившиеся в теле спустя годы жизни на земле.
Опыт пробуждения – это лишь первый шаг.
Телу нужно время, чтобы наверстать упущенное.

Теперь вернемся к телу… Я делюсь историями о тех, кто приходит в центр,только потому, что я знаю по себе, через что они проходят.
Я прожил жизнь, пытаясь убежать или выйти за пределы опыта тела со всеми его эмоциями, чувствами, блоками, травмами.
Я очень хорошо всё пониманию, потому что прошел через это.

Хотелось бы сказать сейчас, что я нашел способ узнавания присутствия без исследования тела.
Хотелось бы сказать то, что говорят многие учителя: “Вы – не тело”. Но когда я услышал, как это сказал один учитель, который курил, от чего и умер, я осознал,что не хочу идти такой дорогой.
Я знаю, что такое быть зависимым.
Это именно про отождествление с телом.
Слова “я – не тело” и при этом отождествление с телом, зависимым, травмированным или беспокойным – это в некотором роде просто болтовня.
Тело помнит истину, даже когда язык лжет.

Как я сказал, однажды я ощутил свое тело плотным, физическим и беспокойным.
Мне нужно было встретить каждое возникающее ощущение тихой безмятежностью, даже не думая ничего менять.
Конечно, бывало такое, что мне хотелось чувствовать себя по-другому.
Но это не срабатывало. Я пробовал так много раз и в самых разных вариациях.
Это никогда не срабатывало. Я испробовал все зависимости.
Я пробовал несмотреть на свою детскую травму.
Я пробовал игнорировать беспокойство, которое ощущал.
Я пробовал поверить в то, что первоначального пробуждения достаточно для покоя и свободы.
Я сам себя дурачил.

И вот наступил момент, когда всё это безумие и убегание от тела показались мне бесполезными.
Невозможно было избежать человеческого опыта проживания жизни в теле.
Нужно было что-то поменять.
Изменение пришло через внутреннее исследование тела.

Когда я начал смотреть и чувствовать тело, то заметил, что это вовсе не физическая оболочка.
Это комбинация ощущений, эмоций, слов и образов.
Но, черт возьми, это в первую очередь чувствуется физически.
Исследуя живот или горло, я просто все время видел образ и чувствовал сопутствующее ощущение.
Я просто осознавал этот образ или энергию, ничего больше.
Исследование помогло удивительным образом остановить желание изменить свои ощущения.
Игра в исправление показалась бесполезной.

С этого момента был только процесс осознания этих ощущений, образов, эмоций и слов.
Ничего не нужно было с ними делать.
Достаточно было просто осознавать их и позволять им быть.
Я увидел, что это такие же временные явления, как и мысли.
Осознал, что, не уделяя внимания этим возникающим явлениям, я всё время возвращался обратно к поиску, лечению и разделению. Пришло время обратить на это внимание.

Исследование стало интимным, нежным и мягким, похожим на влюбленность в каждое ощущение и мысль о теле.
Полная сдача всему, что возникает.
Я осторожно вчувствовался в тело на протяжении всего дня.
Это поистине напоминало любовный роман.
Я увидел, что всю свою жизнь уделял внимание, любовь и всё, что угодно, тому, что вне меня.
Я просто искал нечто, что изменило бы мои чувства, и кого-то, кто полюбил бы моё тело и мой опыт.
Я осознал, что это зависит только от меня, и ни от кого другого.
Вовне этого не найти.
Как же это бесполезно – думать, что кто-то извне принесет мне утешение и любовь.
Это зависит только от меня самого.

Прежде чем идти дальше…это не “я” делал это.
Не то, чтобы история Скотта приняла тело.
В истории могут быть только мысли о теле, но не переживание его.
Тело можно принять из пространства тишины, когда большинство мыслей успокоятся.
Это был молчаливый покой.
Я называю это осознанием тела: мы больше не полагаемся на ум и чувство себя, чтобы познавать своё тело.
Мы просто чувствуем его в настоящем моменте, все его трещинки и закоулки.
Осознавать своё тело настолько непосредственно, с такой интимностью – это видеть сквозь него.
Это значит быть полностью осознанным, что уже нет никакого убегания и ничего, от чего стоило бы убегать.

Мое тело начало ощущаться и выглядеть как мультфильм, игра призрачных образов и ощущений, которые приходят и уходят.
Я всё еще глубоко осознаю тело наряду со всем остальным в жизни: звуками, цветами, пространством, деревьями – всем.
Это так прекрасно – любить переживание так сильно, что избегание и отрицание просто бессмысленно.

Из опасения перевесить сюда морковку я скажу вот что.
Ценность исследования тела в том, чтобы сместиться с отождествления с физическим телом к нежному и любящему проживанию всего телесного опыта без идентификации с ним.
Осмелюсь сказать, что это блаженство – пробуждаться так глубинно.
Если вы увидите это как морковку, просто обратите внимание на поиск за этой мыслью.
Поиск – это путь к отступлению.
Поставьте это под вопрос.
Я просто делюсь опытом.
Без потакания поиску или проекциям.

Я не имею понятия, о чем идет речь, когда говорят о пробуждении без осознания тела.
Могу только представить, что имеется в виду пробуждение ума, где есть чувство пустоты или отсутствия головы.
Не могу согласиться с этим.
Мое тело мне этого просто не позволит.
Оно буквально кричало о пробуждении.
Что же касается несогласных с аспектом пробуждения тела, я могу только предположить, что они страдают так же, как я когда-то, и как многие другие.
Возможно, они просто отказываются проживать происходящее в теле, сбегают от своего телесного опыта.

У вас есть зависимость?
Есть ли фоновое чувство тревоги?
Можете ли вы посидеть и просто побыть какое-то время?
Привлекают ли вас сложные концептуальные конструкции?
Защищаете ли вы эти концепции?
В таком случае вполне возможно, что вы пропустили осознание тела, и это не помогло.
Это просто отсрочило неизбежное осознание того, что единственный выход – пройти через это.
Я просто предлагаю больше не игнорировать свой человеческий опыт.”

Отказываясь от привычки избегать, вы тем самым отказываетесь от всех путей к отступлению.
Вы отпускаете беспокойство и пустоту.
Вы просто смотрите вглубь себя и видите, что там не от чего убегать.

Взгляд внутрь и осознание своего тела в настоящий момент показывают, что ваше тело и ваша жизнь нераздельны.
Весь этот поиск и убегание в размышления были просто напоминанием чувствовать, принимать и позволять быть тому, что казалось чрезмерным.
Что бы вы ни чувствовали – это не чрезмерно.
Это просто ваше тело говорит: “Обрати на меня внимания вместо того, чтобы искать облегчение там, где его не найти.
Я – твоё облегчение.”

Автор: Скотт Киллоби