Как ты смогла закончить

Недавно подруга спросила меня: «Ты же была в тяжелых отношениях…
Скажи, как ты смогла закончить, чтобы так враз и больше не думать о том, что, может быть, все-таки, вдруг могло бы что-то получиться?
Как ты смогла прекратить думать о том, что чего-то не доделала в отношениях?».

Так же, как у многих женщин, у меня не получилось «враз».
Тогда я еще не знала о терапии. После всех унижений и оскорблений, после всех предательств и нелюбви я приняла решение закончить.

Наступил тот самый момент, когда свое собственное физическое и психическое здоровье стало важнее отношений.
Но очень скоро начался откат…
Может, я погорячилась?
Как же ребенок будет без отца?
Может, мне стоило как-то научить мужчину быть отцом, показать, как надо со мной обращаться?

И я начала предпринимать, как мне казалось, мудрые женские шаги к сближению.
Я была терпелива и заботлива.
Я хотела показать, что все может быть иначе.
«Давай сходим все вместе на праздник города, ты же один, а нам будет приятно», «Давай пойдем с малышом в зоопарк, ему нужен папа», «Конечно-конечно, не торопись, ничего, что ты опаздываешь на полтора часа, мы подождем», «Нет денег на новую коляску? Ладно, сама что-нибудь придумаю» и тому подобное.

Он вел себя, как хотел. Никаких обязательств. Заигрывал с какими-то тактильными контактами типа подставить руку, чтоб я могла опереться, поднести сумки из магазина, но при этом в кассе я рассчитывалась сама.

Приехал на два часа к малышу — спасибо, на час — плохо, но лучше, чем ничего.
Изматывалась, надрывалась: работа, дом и ребенок круглосуточно. А он жил в свое удовольствие…
Просила: «Помоги мне», он отвечал: «Ты сама себе устроила такую жизнь.
Оставила ребенка?
Теперь хлебни сполна».

… А потом мы поехали в отпуск с детьми к морю.
Я таки заработала на него. Он не дал ни копейки.
Весь отпуск я думала о том, что происходит.
Куда я иду?
Чего хочу?
Нужны ли мне все эти манипуляции и его безразличие?
И я решила, что хочу конкретный ответ на конкретный вопрос.
Без увиливаний.
Без двойных посланий: вроде с нами и не с нами.

Когда мы вернулись, я задала один-единственный вопрос: «Может ли между нами что-то быть, как между мужчиной и женщиной?».
Он ответил: «Пока нет».
И это «пока» сказало мне все.
Обнаглевший и охамевший с моей подачи мужик, который поставил для меня планку: «Будешь хорошей, я подумаю, быть ли нам вместе».
Все, что я делала до того, было недостаточно хорошо, на его взгляд.

С этого момента у нас началась совсем другая жизнь.
Четко, конкретно, по делу.
Нет денег на ребенка?
Значит, будут алименты.
Нет времени побыть с малышом? Значит, тебе это время установит суд.
Приехал к ребенку на два часа позже?
Значит, я вернусь позже на два часа.
Не можешь посидеть с ним, когда я работаю?
Значит, я привезу его в выходные тогда, когда мне удобно.
И вообще, ты не «помогаешь мне с ребенком», а, как отец, полноценно участвуешь в его жизни.

Было много эмоций с двух сторон. Но моя несгибаемая воля дала результат.
Внутреннее убеждение, что этот мужчина — такой же родитель, как и я, принесло свои плоды, а еще четкое понимание, что мы только родители чудного малыша, не более того.
Мы больше друг другу никто. Никакого смешивания ролей и переноса ожиданий от него, как от мужчины, на него, как на отца ребенка.
Это разные функции мужчины.

Я думаю, у каждой условно здоровой женщины в отношениях случается та самая «последняя капля».
Для меня ей стали слова «пока нет».

Чем более женщина травмирована психологически, тем дольше она может терпеть издевательства, при этом утрачивая самоуважение и уважение партнера.
Дыра психотравмы практически ненаполняема — она требует заслужить любовь, доказать, показать, что ты достойна любви, компенсировать то, что не удалось родителям, избавиться от чувства вины и так далее.

Услышать себя и слышать голос травмы — не одно и то же.
Психологи и для того тоже работают, чтобы учить отделять одно от другого.

Автор: Лилия Ахремчик