Реальность своего опыта.

Тема для меня острая: мне доводилось бывать и обидчиком, и тем, на ком, если верить фольклору, воду возят. На кого, как ещё говорят, балконы падают.

Не раз и не два, озвучивая обиду, доводилось слышать вот это вот, страшное:

— Чего ты от меня хочешь?
Неужто извинений?
Но я не сделала ничего плохого, и не раскаиваюсь.

Или, бывает, слышу в ответ:

— Прости, ну прости-прости-прости!

Но от этого, почему-то, не легчает.

Лирическое отступление: нам не дано угадать, чем наши слова или действия могут отозваться.

То, что кажется безобидным или допустимым для нас, может ранить другого нечаянно и нежданно.
Мы не всегда знаем, как устроен другой, где в его душе «кнопки», чувствительные места и раны, о какое наше случайное действие или слово он или она может пораниться.
Обидчиком поневоле может отказаться каждый.
От этого становится неловко и виновато.
И злобно на того человека, который заставляет нас переживать неприятное.
А если «быть виноватым» во внутренней реальности ещё и означает «быть плохим», что вообще непереносимо.

И очень хочется сбежать из такого контакта: обиделся — значит, сам дурак.
И, раз я не несу ответственности за содержимое твоего внутреннего мира, то с чистой совестью сейчас тебя бросаю.

Так всё-таки, чего хочет обиженный?

Я здесь (намеренно) пишу не о законченных манипуляторах, а о ситуации, когда человек травмирован или поранен какими-то нашими действиями или словами, и дорог нам настолько, что мы готовы остаться рядом в этой трудновыносимой ситуации.
Что нужно ему ДАТЬ, чтобы он смог, наконец, отпустить, и пойти дальше?

Обиженный, и просто всякий пораненый человек нуждается в признании реальности его опыта.

Вот так просто — в признании его реальности.
Ему важно услышать: Я вижу, что тебе очень больно.
Я знаю, что каким-то образом тебя ранил.
И, если вам жаль, можно добавить — Я знаю, я вижу как тебе больно, и мне жаль.

Вся суть в этом «Мне жаль», а не в «Прости меня», которое как будто ставит обиженного на ступеньку выше (и, кстати, является целью манипулятора).
Очень часто «мне жаль» действительно достаточно, чтобы растаял лёд, и боль смогла выйти и исчерпаться.

Также — в любой ситуации, когда мы поддерживаем человека, которому плохо. Можно сколько угодно обращать внимание травматика на объективную реальность (например: «тогда ты был один, но заметь, я сейчас рядом») — это может отрезвить, но не залечит рану, не позволит прожить боль и пойти дальше.

Человек никогда не пойдёт дальше, пока не получит признание реальности своего опыта.
Это я снова не удержалась и процитировала Жана-Мари Робина.
Услышано год назад, а в полной мере доходит только сейчас.

Автор: Наталья Сувилова