Я словно родилась заново.

Джулиан Хаксли говорит, что человек — это корабль, которым командует множество капитанов.
«Все эти командиры могут находиться на капитанском мостике одновременно, и каждый волен высказывать своё мнение; иногда они приходят к разумному компромиссу, который предлагает лучшее решение проблемы, нежели единичное мнение умнейшего из них; но иногда им не удаётся прийти к соглашению, и тогда корабль остаётся без всякого разумного руководства».

Я ещё не успела посмотреть фильм «Сплит» о расщеплении личности.
Но я читала Дэниела Киза. Про Салли. И про Билли Миллигана, разумеется.
24 личности в одном человеке!

Смотрела фильм «Сибил».

Так вот, после всего прочитанного и посмотренного — я сложила себе гипотезу.
Ирвин Ялом пишет: «различие между нормой и патологией количественно, а не качественно».
И поясняет: патология — это норма, доведенная до абсурда.
В норме — всё то же, только меньшей интенсивности.
Вот и я предположила, что в нас с вами — да-да, в нас, сравнительно здоровых людях — тоже живут субличности.
Только они вполне могут находиться на капитанском мостике одновременно, как говорит Джулиан Хаксли.
В нарративной практике, скажем, можно экстернализовать что угодно.

Хоть умение, хоть проблему. В разговоре может проскочить информация о «нехочухе», которую урезонивает «голос разума» — некие вымышленные персонажи, говорящие о разных намерениях или желаниях одного человека.
Или вот внутренний ребенок, родитель и взрослый — тоже три внутренние ролевые фигуры здорового человека.
Да-да, здоровых нет, есть недообследованные, но всё равно есть разница между нездоровым и здоровым.
В расщепленной личности внутренние персонажи, как «нехочуха» и «голос разума», тоже могут урезонивать друг друга, спорят, перебивают.
А ещё есть куратор, внутренний голос, у которого нет внешности, но который имеет право голоса (и подсказывает верное).
У сравнительно здоровых людей тоже есть внутренний голос, советующий наилучшее из доступного.
В личных балаганах Валентины Габышевой год назад мы обсуждали, как выбранная человеком роль (скажем, «отличница») притягивает «ролевой ансамбль» дополняющих личностей («двоечники», которые будут просить списать, а также обязательно учительница, которая поставит пятерку, и ещё другие отличницы, с которыми я буду соревноваться по количеству и качеству пятерок, троечники, на которых я буду смотреть свысока, а они на меня — с презрением).
У расщепленной личности — тоже набор ролевых ансамблей.
У каждой субличности — свой ансамбль.
В «Пятой Салли» с одной из субличностей — Беллой — хотел поближе познакомиться мужчина по имени Элиот, а с другой, Нолой — его бизнес-партнер Тодд.
От того, как вела себя Салли (какая субличность в ней проявлялась), такие образовывались поклонники.
Как в жизни сравнительно здорового человека, но с нюансом: Салли становилась то Беллой, то Нолой, то возвращалась Салли — неконтролируемо и хаотично.
Проблем у расщепленной личности много.

Во-первых, многие субличности — малоприятные или опасные натуры.
Они появляются (прячут хозяина за своей спиной) в момент смертельной опасности.
При невыносимых, пугающих физически или интеллектуально, событиях.
Поэтому, появившись для атаки на обидчика, они оказываются жестокими или грубыми.
А ещё они однобоки: одна субличность — сноб-интеллектуал, вторая любит опасные для жизни развлечения, третья никуда не ходит. И каждая считает, что остальные субличности — идиоты.

В «Пятой Салли» и «Сибил» лечащий врач пробовал «склеивать» субличности в одну, причем сначала подклеивал недавно отделившиеся, двигаясь в прошлое по шажку, получая перед каждым слиянием согласие и от основной личности, и от субличности.
Получался всякий раз чуть более разносторонний человек.
Думаю, что и для здорового человека застревание в одной роли — вредно.
Гораздо полезнее (и сложнее) для полноценной жизни, наверное, воспринимать себя как многогранную натуру, в которой множество капитанов могут приходить к разумному компромиссу.

Во-вторых, пока действует одна личность, другие могут отключаться и «терять время».
В «Пятой Салли» одна из субличностей страшно злилась, что купила красивые откровенные платья, а остальные субличности ходят в каких-то скучных тряпках — ей приходилось после того, как она приходила во владение телом Салли, убегать домой переодеваться.
И ещё она злилась, что другая субличность наедала Салли бока, из-за чего недавно купленное этой субличностью платье не подходило.

Думаю, сравнительно здоровые и нерасщепленные тоже могут заедать эмоции.
Вот только что тут было три бублика, а теперь нет ни одного — как мне удалось так быстро с ними расправиться?
Или приехать на работу и полностью забыть, что происходило в дороге: рулила явно другая роль, пока я витала в облаках.
В-третьих, субличности спасают основную личность от проживания жизни во всей её жестокости и красоте.
Как только ситуация становится невыносимой для Билли, Сибил или Салли, главных героев, они уходят на задний план. Действовать начинает одна из субличностей, наиболее подготовленная для ситуации. Может, понадобилось выступить на публике.
Может, защищать свою жизнь.
А может — решать задачи по математике.
От чувств стыда, страха, боли — выходят защитники.Сравнительно здоровым людям, наверное, тоже приходится прикрываться ролью от некомфортных ситуаций.
Не будучи в этих ситуациях целостными.
Этой гранью повернусь к родителям, этой — к коллегам, этой — к партнеру.
Они меня такой знают и ожидают увидеть именно это.
А с кем я буду собой?
И что вообще такое — собой?

Кто я, если собрать все мои грани, не только сертификаты и селфи в инстаграме, но также и страхи, эмоции, чувство вины, ярость и любовь?
– Что меня ждет, Роджер?

– Чистый лист.
Тебе предстоит познать себя во всей сложности и противоречивости.
– Господи, я думала, все будет по-другому.
Я ожидала некоего блаженного состояния.
Мне казалось, остаток дней я проведу, наслаждаясь всем и вся; я рассчитывала нежиться в лучах любви и насыщать разум новыми впечатлениями.
А сейчас почти все прежние ценности предстали мне ничтожными и убогими.
– Это было вполне предсказуемо, ведь отныне ты видишь мир под другим углом.
До сих пор я твердо знала, где добро, а где зло; что хорошо, а что – дурно.
Раньше мне казалось, все решается просто.
Единение. Слияние.
Плавильный котел.
Я мечтала о согласии с собой и единении с миром.
Но больше этой уверенности нет.
Откуда-то взялись оттенки, полутона, исключения. Я словно родилась заново.

(из «Пятой Салли»)

АВТОР Леночка.