Чего же я хочу.

Бывают такие периоды в жизни, когда ничего не хочется, ничего не радует, ты что-то делаешь на автомате, а потом замечаешь, что даже, когда все хорошо, ты этому не рад. Ну, не то, чтобы ты был огорчен, просто радости нет.

И кто-то рядом спрашивает: «А чего ты хочешь?».И вместо ответа, пустота, ни мыслей, ни чувств, ни ощущений.Да и желаний тоже.

Виктор Франкл называл такую пустоту экзистенциальным вакуумом, сейчас ее называют бессмысленностью, но как ни назови, все равно неприятно.

Единственное, что приходит в голову: «Я не знаю, чего я хочу».

Откуда берется эта пустота и что с ней делать?
Чем ее наполнить?Я не буду оригинальна, сказав, что корни такой пустоты чаще всего уходят в предательство себя.Иногда это происходит в детстве, иногда в подростничестве, иногда уже в более зрелом возрасте. Но суть от этого не меняется.В нашей жизни бывают периоды, когда мы отказываемся от чего-то иллюзорного, незначимого, как нам кажется, в пользу вполне конкретных и ощутимых благ.

Ловушка заключается в том, что когда я отказываюсь от части себя, я предаю себя и живу чужой жизнью, или как минимум не своей.

Какое-то время это работает, я получаю определенные бонусы – внимание, любовь, стабильность в отношениях, успешность, — а потом

Я-преданное начинает настойчиво пробиваться, напоминать о себе грустью и ощущением, что я не на своем месте.

И в это же время приходит ощущение, что я не знаю себя, я не знаю, чего я хочу, я не вижу смысла продолжать жить так, как жил раньше, и я не вижу смысла менять жизнь, потому что я не знаю, чего хочу, я не знаю себя. Круг замкнулся.Разорвать его можно, вернувшись к отношениям с собой.Для того, чтобы они восстановились, необходим Другой, тот кто сможет воспринимать меня и соотносится со мной.В норме, такое соотнесение осуществляется в детстве, когда мы получаем ответные реакции на наши действия, эмоции, чувства, желания, причем эти реакции подтверждают нашу ценность и соотносят ценность меня и Других.

В реальности, чаще мы имеем дело с манипуляцией, отвержением, насилием или безразличием (что для ребенка равносильно насилию).
Когда мы находимся в отношениях с Другим, будь то мама или иной близкий взрослый, который поддерживает нашу ценность и утверждает нашу соотнесенность (по простому, учитывает наше мнение, принимает наши решения, поддерживает нас), мы уделяем этим отношениям время и усиливаем их ценность.Парадокс заключается в том, что даже, когда взрослый не соотносится со мной, я все равно уделяю время этим отношениям, пусть не с реальным взрослым, пусть только с его вымышленным или приближенным к реальности образом.И эти отношения становятся для меня ценными.А ценные отношения мы всегда стремимся сохранить.

Мы стремимся сделать так, чтобы внимание значимого взрослого было направлено на нас, чтобы он смог нас воспринимать, мы стремимся всеми силами удерживать близость с ним, даже путем отказа от себя.

Это очень сильное переживание, которое позволяет сформировать ценность отношений с близкими людьми, даже если эти отношения далеки от идеальных.Вследствие соотнесения себя с ценностью деструктивных отношений, человек и в дальнейшей жизни будет считать ценными только такие отношения, отношений, в которых тебя игнорируют, отвергают, в которых тобой манипулируют.И скорее всего, он сам будет в отношениях вести себя также.Разумеется, если мы будем откровенными с собой, мы все догадываемся и чувствуем, каковы же наши отношения с другими людьми, справедливы ли они, честны, искренни, близки, или нет. А. Ленгле говорит об этом, как о справедливой оценке.

А дети говорят еще проще – «хорошо» или «плохо», «честно» или «нечестно».

Встреча с Другими показывает, действительно ли мы сами и наши отношения, такие, как мы считаем.

Но, что если мы в детстве столкнулись с тем, что ценностью стали деструктивные отношения, а затем, попав в школу, получили подтверждение этого опыта уже от других взрослых, от учителей?Этот опыт ведет к тому, что я обесцениваю себя в отношениях, утверждает меня в мысли, что я, такой, какой я есть, не достоин уважения и внимания,попросту Я – неценен.И тогда я защищаюсь от этого болезненного переживания перфекционизмом, уходом на эмоциональную дистанцию, исполнением социальных или профессиональных ролей.

Эти детские решения я часто слышу от своих клиентов: «Надо жить так, чтобы никого не расстраивать», «У нормальных людей все идеально», «Ценен только профессиональный уровень, остальное – ерунда» и т.д. В их основе – самоотчуждение.

Причина их прихода в психотерапию во взрослом возрасте – бессмысленность жизни.

И для меня эта бессмысленность – ресурс.

Это маяк, который указывает путь к себе.

Это возможность наконец-то обратить внимание на себя, узнать себя, отграничить собственное и открыться Иному, отличному в Другом.Эта бессмысленность означает, что у человека появился шанс серьезно отнестись к своим чувствам, ощущениям, мыслям, намерениям.Это шанс захотеть быть собой, принять свой опыт и взять на себя ответственность за свои поступки, решения и свою жизнь.Да, этот опыт будет сопровождаться печалью, сожалением, грустью, но в нем будут и принятие, открытие себя, в нем будет Жизнь.

А в жизни всегда есть место желаниям и знанию, чего же я хочу.

Автор: Елена Пурло